Руслан Квинта о бывшей солистке группы Nikita Нане: "Я встретил настоящую любовь"17 июля 2017

      О Квинте-композиторе можно судить по его произведениям, а вот о Квинте-человеке мало что известно. Впервые и только для Viva! Руслан рассказал удивительную историю своей жизни – творческую и личную, а также признался в любви своей девушке, экс-участнице групп «А.Р.М.И.Я» и Nikita Анастасии Кумейко.
     – Руслан, композиторы не самые частые герои нашего журнала. Видимо, вы работники невидимого фронта, и предпочитаете быть в тени артистов, для которых пишете.
     Да, ты права. Вообще скажу, что я не тусовщик. Для меня важнее наслаждаться успехами тех, кто приходит на светские мероприятия, их новыми песнями, шоу. Мне достаточно того, что я со стороны наблюдаю за ними и тихо радуюсь. Большего мне не надо, чем найти свою обитель, свой уединенный мир. В данном случае это студия, в которой я провожу дни и ночи. Вот такой я трудоголик, фанат. У меня даже кличка была в музыкальном училище – Смурф. Все потому, что я приходил в семь утра, брал ключ от класса, чтобы подольше позаниматься, и уходил позже всех.
     – В какое училище ты приходил?
      У меня их было много… Начинал учиться в маленьком белорусском городке Мозырь.
     – Ты оттуда родом?
      Нет, я из Коростеня Житомирской области. Поступал в Мозырь потому, что училище только открылось, был недобор и туда брали всех. А я просто хотел откосить от армии, думал годик-другой перекантоваться. Я был весьма посредственным трубачом в силу того, что мой преподаватель в музыкальной школе (по образованию баянист) не научил играть лучше. Да и по физиологии мне труба не подходила в принципе. Но как баянист мог это разглядеть? (Улыбается)
      В музучилище это сразу увидели и предложили великолепный инструмент – фагот. Я даже не знал, что это такое, но согласился. Мне попался прекрасный преподаватель, который, можно сказать, влюбил меня в этот инструмент. Я не встречался с девушками, их заменил фагот, которому я отдал бóльшую часть своей юности. Ради него я отказался от всех пьянок, гулек, ночных клубов. Ну, ты же знаешь, как студенты живут. Хочется погулять, потусить, а я был такой фанат-фанат.
      За полгода я так освоил инструмент, что преподаватель из минского музучилища пригласил меня учиться в столице. И я перевелся в Минск. Оттуда уже меня призвали в армию. Я служил в Москве, в оркестре почетного караула. Маршировал с оркестром по Красной площади, играл на парадах, провожал в последний путь высокопоставленных лиц. Это было очень крутое место!
      А еще благодаря чернобыльской корочке, которая давала некоторые привилегии, я умудрился продолжать учебу в Гнесинке у профессора Виноградова. От него я узнал, что настоящий гуру фагота, лучший педагог Апатский, преподает в Киевской консерватории, и к нему попадают только самые-самые. Я себе поставил цель: попасть к этому профессору. Уже в Москве я готовился для перевода в Киевское училище Глиера и по окончании все-таки поступил к Апатскому.
       - Очень долгий путь.
       Да, это правда. Но учеба в трех странах – Беларуси, России и Украине – в результате очень сильно обогатила и раскрыла мое музыкальное мировоззрение.
      – Почему же ты не продолжил карьеру фаготиста?
       Уже в 23 года я начал работать в театре, ездить на гастроли. Театр оперетты, затем Детский музыкальный театр оперы и балета, после Симфонический оркестр Украины, записи в студиях. У меня было очень много работы, но наступили нищие 90-е, у музыкантов были мизерные гонорары, а потом нам вообще перестали платить зарплату. То есть даже имея кучу халтур, я не вылезал из долгов. Это был тяжелый период в моей жизни. И пьянки были, и срывы, и загулы, в семье на этой почве начался разлад. Я ведь был женат, у меня росла дочь.
      – Как ты выбирался из этой ямы?
      Как-то случайно за бутылкой вина в одной компании я набрался смелости и сыграл свою музыку, которую на самом деле писал давно, с третьего класса. Раньше не делился этим ни с кем, а тут охмелел, и меня понесло. Один из парней, Леша Янкович, сказал: «Слушай, прикольные песни! Давай будем их продавать!» Я тогда еще не знал, что существует система продажи песен. Я просто знал, что песни пишут, а что с ними делать потом, не представлял, ведь с шоу-бизнесом связан не был. Говорю: «Да я бы с радостью, но кому это надо?» А он: «Да ты что, я потом тебе все расскажу». Так с Лешиной легкой руки я попал в шоу-бизнес.
      – Помнишь свою первую проданную песню?
      Помню, хотя я ее не продал. У меня ее взяли на рассмотрение, месяца полтора мурыжили голову, а потом просто заплатили неустойку – десять дойчемарок. Такой вот у меня был первый авторский гонорар.
      Затем Леша познакомил меня певцом Максимом Шевцовым, у него мама пела в трио «Лыбидь». Для меня это были уже звезды! Ну, а дальше были знакомства, знакомства, знакомства... Я стал осваивать этот рынок, с композитором Геной Крупником мы сделали дуэт «Ніч на Різдво». Исполняли свои песни, причем я тогда музыку не писал, потому что это был кусок работы Гены. Я отвечал за тексы.
      Потом, когда стало ясно, что дуэт изжил себя, на студии «Пионер» мне предложили сесть на ставку и заняться сольной карьерой. Я был счастлив! Вершиной стала песня и клип на нее «Біле сонце, біле небо». Но со временем стало ясно, что сочинительство дается мне лучше, чем вокальная карьера. В тот же период я познакомился с поэтом Виталием Куровским, и мы стали авторским дуэтом. Сказать, что мы с ним были увлечены творчеством – ничего не сказать. Мы с ним творили не то что ежедневно – ежеминутно. Сочиняли, прослушивали, искали. Даже когда расходились по домам, потом всю ночь на телефоне висели, обсуждали идеи. Счета тогда приходили космические. Кстати, прошло 20 лет, а наш тандем до сих пор сохранился. Мы с Виталием написали 95 процентов песен.
        – Руслан, а можешь вспомнить, когда ты понял, что проснулся знаменитым?
       Ты знаешь, мне кажется, я еще не проснулся знаменитым. Понятно, периодически поднимается шум. Что это для автора? Это когда просто в один день начинаются телефонные звонки, и все хотят такую песню, как, например, «Калина». Я говорю: «Люди, да вы сумасшедшие! Ну как я могу написать такую вторую песню?» Иногда устраивают сцены ревности: «Почему ей, а не мне!» Если это называть «проснулся знаменитым», то для композитора это ад. То же самое у меня было после песен «Небо – это я», «Любовь. Яд», «Я буду руки твои целовать». А «Пьяное солнце» Alekseev – это просто ужас! Мне звонят люди со всего СНГ : удмурты, башкиры, казахи – все хотят «Пьяное солнце» и просто изводят меня звонками. Мне даже продюсер Alekseev, Олег Боднарчук, советует поменять номер телефона.
      – Мне кажется, что многие виды искусства с меньшим или с большим успехом можно освоить – живопись, танец, вокал. Но сочинительство музыки – это сродни магии, это откуда-то сверху.
      Как приходит музыка? Не знаю. Она постоянно в голове, я постоянно прорабатываю какие-то идеи. Даже сейчас, разговаривая с тобой, я прокручиваю в голове какие-то мелодии. Вот моя Настя заметила, что я по ночам держу ее за руку, и мои пальцы как будто перебирают клавиши, наигрывают какую-то мелодию. То есть я и во сне что-то пишу, но не знаю кому (смеется). Бывает, вскакиваю, хватаю телефон, пытаюсь что-то напеть, пока не забыл.
        – Настя как человек творческий должна тебя понимать. Расскажи о своей любимой женщине.
      На самом деле мы с ней знакомы очень давно, еще с тех времен, когда она пела в составе группы «А.Р.М.И.Я.» у Юры Никитина. Но отношения сводились к «привет-привет, пока-пока», не более того. В какой-то момент я начал заниматься йогой, которая сильно меня изменила как личность, я полностью поменял свой образ жизни. И, наверное, Настя была одна из первых, кто со мной разделил эту перемену. Разделил по-настоящему, честно, искренне. И меня это зацепило.
      – Она приняла твой новый образ жизни?
      Как-то я с компанией сидел в ресторане. Я тогда только начал заниматься йогой и рассказывал об этом всем и каждому. Настолько мне было приятно делиться с людьми, рассказывать, как это интересно, какая это особая философия, особый образ жизни. Помню, подошла Настя, присела за наш стол, и я заметил, что из всей компании только ей было действительно интересно то, что я говорю. Знаешь, как бывает: ты рассказываешь и видишь, кто на тебя смотрит отсутствующим взглядом, кто сидит в телефоне, а кому реально интересно. В общем, я нашел в Насте живой отклик.



Роман Скорпіон - Україна(мелодия вместо гудка на мобильный)



По материалам из источника: http://viva.ua
Фото: http://viva.ua



  

Комментарии